• Журнал "Проект Балтия" №15 4/2011-1/2012 Север
Одна и та же территория может совмещать в себе несколько идентичностей. И не только территориальных (таких, как северная и балтийская). Возьмем идентичность столичную. Она сегодня стала предметом мерцающим, номадическим. Хельсинки – мировая столица дизайна на один 2012 год… О недостатке или избытке искомого дизайна свидетельствует этот титул? Был ли Таллин настоящей культурной столицей Европы в 2011-м? А может быть, истинной столицей культуры город способен стать лишь достигнув максимальной абсурдности? Раздел «Дискуссия» (с. 95) показывает кризис столичной идентичности национального государства, переживающего влияние глобальных культурно-экономических процессов. Региональность в результате становится ковчегом спасения, куда можно укрыться от угрозы «соскабливания» (Колхаас) всякой идентичности. Принадлежность к территории Севера означает определенное мироощущение, основанное в первую очередь на восприятии пространства, света и времени. Данные «по умолчанию» установки взаимосвязаны с архитектурой, и, как полагает критик Александр Раппапорт, связь эту можно актуализировать (с. 34). Приняв и другой его аргумент – о незаслуженном вычеркивании категории стиля из архитектурного дискурса, мы определили, что северная идентичность обретается современной архитектурой в трех устремлениях: RWD, FWD и FFWD. Первый тренд – это обращение вспять, к домодернистской эпохе. Конечно, прямое воспроизведение прошлого с целью реставрации локальной идентичности легко оборачивается «коварной химерой» (Ханс Скотте). Однако церковь в Куоккале финской студии Lassila Hirvilammi свидетельствует, что художественные находки случаются порой именно на границах стилевых и региональных идентичностей (с. 42). Вторая тенденция (FWD) – мейнстрим для большей части региона; ее влияние все заметнее даже в традиционно «постмодернистской» России. Это – спокойное движение вперед под знаменем модернизма, поднятым в 1960-х, и флагманской здесь остается финская школа (с. 52). Северная идентичность проявляется в основном через материалы и «особую взаимосвязь» с природой, тяжело поддающейся описанию. Нечто вроде того самого «чувства снега» (Петер Хёг). Вероятно, мы можем говорить об определенной иррациональности, проглядывающей сквозь «разумные» решения северного модернизма, что в некоторой степени вскрывается через феномен поистине вездесущей в финской архитектуре типологии сауны (с. 66). Третья часть тематического раздела (FFWD) предлагает нам быстро прокрутить пленку времени и заглянуть в будущее. Проект «Восемь восьмерок» (с. 81) конструирует новую северную идентичность при помощи механизма повторного строительства. Если представить себе такой новый модернизм (на этот раз официально предполагающий наличие региональных «серий»), то архитектура Балтии получит новые маркеры целостности, которые будут сочетать территориальные признаки разных уровней. Как и всякий визионерский проект, наши «Восьмерки» позволяют лишь умозрительно представить, но не ощутить грядущую фазу «современного движения». Да и в целом, архитектуре сложнее, чем искусству, прочувствовать сегодняшний кризис идентичности (с. 30). Но что, если в процессе перманентной модернизации соскоблится слой даже самой базовой из всех идентичностей – территориальной? Мы ведь уже слышим эти слова: «Я – почти ничто. Строго говоря, такая мысль должна была бы показаться мне очень пугающей, однако я не испытываю подобного ощущения» (Эрленд Лу).

Написать отзыв

Примечание: HTML разметка не поддерживается! Используйте обычный текст.
    Плохо           Хорошо

Журнал "Проект Балтия" №15 4/2011-1/2012 Север

  • ISBN: 977199493600215
  • Наличие: 2
  • 170р.